Новости

Очередной суд по делу Грейчуса: в Израиле и США выступили в защиту внука праведников мира

Сыновья еврейки Сары Кантор обратились в литовский суд в защиту внука праведников мира Алексея Грейчуса. Во время немецкой оккупации Литвы его семья в течение года прятала у себя в доме их мать, чем спасла ее от неминуемой гибели.
26 января Апелляционный суд в Вильнюсе должен приступить к рассмотрению жалобы гражданского активиста из Клайпеды Алексея Грейчуса на решение местного окружного суда от 12 ноября прошлого года. Ранее его обвинили в «шпионаже в интересах российской разведки».
Алексей – издатель и общественник, директор молодежной ассоциации «Ювенис» и координатор «Бессмертного полка» в Клайпеде, внук праведников мира. Это звание за спасение во время войны еврейской женщины Сары Кантор было присвоено его дедушке с бабушкой – Йонасу и Марийоне Грейчусам, чьи имена увековечены на Аллее праведников народов мира в Иерусалиме.
Отец Алексея – известный литовский журналист, писатель Римантас Грейчус. В детстве пережил и налет гестапо на их дом и депортацию после войны вместе с родителями и сестрами в далекую Сибирь. Сейчас он активно борется за честное имя своего сына.
Более десяти лет Алексей вместе с отцом занимался издательской деятельностью, выпуская книги по военно-исторической тематике: воспоминания бывших узников концлагерей, сборники с военными рассказами, документальную повесть, написанную Римантасом Грейчусом о пограничниках, погибших при защите Литвы в первые часы войны.
Вместе с активистами из «Ювениса» Алексей организовывал в Клайпеде концерты для ветеранов Войны, проводил субботники по уборке воинских захоронений, развозил подарки ветеранам.
В 2016 году «Ювенис» заключил договор о сотрудничестве в проведении памятных мероприятий с российской организацией «Фонд Победы» и его представителем из Калининграда Петром Тарашкевичусем. Частично фонд оплачивал некоторые мероприятия «Ювениса», например, концерт в Вильнюсе, посвященный Международному дню освобождения узников фашистских концлагерей, празднование Дня Победы в Клайпеде и Шауляе.
В соответствии с договором, после каждого мероприятия Алексей отправлял Петру для Фонда фоторепортажи и информацию о них из СМИ, которые должны были подтвердить целевое расходование средств. Обычная в таких случаях практика.
Спустя три года литовский Департамент госбезопасности (ДГБ) возбудил против Алексея Грейчуса уголовное дело по 119 ст. УК Литвы – «Шпионаж», ч.2. За это наказывают лишением свободы на срок от трех до пятнадцати лет.
По голословной версии ДГБ, никакого «Фонда Победы» якобы не существует – это лишь «прикрытие» для деятельности российской Федеральной службы безопасности. И Петра Тарашкевичуса никакого «не существует» – это вымышленный персонаж, заверяют литовские «спецы», зато есть Петр Чагин, офицер ФСБ.
Кроме того, в докладе Департамента госбезопасности говорится, что Тарашкевичус-Чагин якобы вел разведку на территории Литвы: собирал сведения о положении российских соотечественников, об общей политической ситуации, о некоторых конкретных лицах.
На суде со стороны обвинения не было представлено ни одного документа, фото или видео-материала, подтверждающего «шпионскую деятельность» Алексея. Вся информация, которой делился координатор «Бессмертного полка» со своим коллегой из Калининграда, находилась в открытом доступе.
Тем не менее 12 ноября прошлого года судья Клайпедского окружного суда Далюс Йоцис приговорил Грейчуса к четырем годам тюремного заключения.
После окончания судебного заседания судья любезно поинтересовался, все ли было понятно Алексею. Он отрешенно смотрел на представителя судебной власти, мучительно пытаясь осознать реальность только что им услышанного.
Четыре года тюрьмы ни за что. Как это вообще возможно? В наши благословенные демократичные времена, в свободной европейской Литве? А еще мучила мысль: что же теперь будет со стариком-отцом, который недавно перенес операцию?
Друзья, конечно, поддерживали – впереди апелляция, потом и Верховный суд. Если что, и до Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) дойти можно. Главное – не падать духом.
Пообщалась и я (автор Алла Березовская – прим. Baltnews) с Алексеем сразу после его возвращения домой из суда. Врать не буду, настроение у него было подавленное. Дома – больной онкологией отец, которого нельзя лишний раз расстраивать. А утешить нечем. И так досталось в жизни Римантасу Грейчусу.
Спасение Сары
Он навсегда запомнил, как в 1943-м ему, шестилетнему мальчику, тыкал в лицо немецким автоматом страшный дядька-эсэсовец, да еще и громко смеялся, видя, как он пытается поглубже зарыться в пальтишко старшей сестры, напуганной не менее его самого. Тем временем в их доме местные полицаи переворачивали все вверх дном – в поисках евреев. Кто-то из соседей донес, что директор гимназии Йонас Грейчус и его жена Марийона пригрели у себя в доме беглую девушку-еврейку.
Весь ужас был в том, что несчастная молодая женщина, Сара Кантор, знакомая родителей Римантаса, в этот момент действительно пряталась у них на чердаке. Дети Грейчусов об этом, конечно, тоже знали. Знали они и то, что если ее сейчас найдут, то их всех тут же расстреляют.
Но произошло чудо – немцы Сару не нашли. Хотя достаточно было полицаю, зашедшему на чердак, пнуть сапогом стог соломы в углу – и все было бы кончено. Укрывшаяся там Сара мысленно уже попрощалась с жизнью и со своими близкими – мужем и маленьким сыном. Но Бог уберег, другого объяснения просто не было. И нет до сих пор.
Спасенная семьей Грейчусов Кантор после войны первым делом разыскала сына Уильяма, спрятанного на дальнем хуторе у сердобольной литовской крестьянки, выдававшей мальчика за своего племянника из города. Спустя какое-то время их в Каунасе нашел муж Сары – Гарри Кантор, тоже чудом уцелевший.
В 1946 году его арестовали и осудили на 10 лет лагерей. А Саре, уже будучи беременной вторым ребенком, удалось по поддельным документам перебраться вместе с маленьким Уильямом в Польшу, оттуда в Италию, где у нее родился сын Давид.
Через четыре года ей с детьми помогли перебраться в Америку. Ее муж провел в Сибири семь лет и вышел на свободу по амнистии.
Сара Кантор часто рассказывала сыновьям и внукам о пережитом в годы Холокоста и помнила имена своих спасителей.
Помощь пришла
Алексей Грейчус – человек по натуре очень скромный, обычный рядовой гражданин Литвы, его имя совсем не на слуху. Он не является известным политиком, как Альгирдас Палецкис, за чьим похожим по набору нелепых обвинений «шпионским» процессом сейчас наблюдают тысячи людей в разных странах мира.
Грейчус не популярный журналист, как находящийся под судом известный латвийский публицист Юрий Алексеев, которому недавно по призыву его коллег за пару недель было собрано несколько тысяч евро на судебные расходы.
Да, попавшему в беду другу пытаются помочь его близкие и соратники-общественники, но возможности у них довольно скромные. Только написание апелляции обошлось в тысячу евро.
Кстати, узнав о трудностях Алексея, первым помощь антифашисту из Клайпеды оказал сам Палецкис, хотя они и не были знакомы. Он отправил на счет Грейчуса 200 евро из своих личных сбережений.
Отец Алексея этим жестом был тронут до слез. Но проблем это, увы, не решает. Как помочь хорошему человеку, попавшему в судебный переплет? Надо было срочно что-то придумать.
И тогда я решила разыскать сыновей той самой женщины-еврейки, спасенной Грейчусами – Сары Кантор. А вдруг они не откажутся помочь Алексею? Хотя бы в память о матери.
Алексей рассказал, что несколько лет назад он получил письмо из Израиля от младшего сына Сары – Давида, который родился уже после войны в 1946 году, сейчас ему 75 лет. Он написал, что недавно вместе с женой переехал из Америки в Израиль, а его старший брат Уильям остался в США, имеет докторскую степень по психологии, много лет работал с проблемными детьми.
Счастливый конец книги
Давид в письме спрашивал, что помнит отец Алексея о том времени, когда в их доме пряталась его мама. Он был поражен рассказом Римантаса, который на всю жизнь запомнил тот самый налет гестаповцев, искавших в их доме Сару.
Ему-то в Израиль я и отправила письмо, в котором рассказала о беде, приключившейся в семье Грейчусов, и о том, что Алексею срочно нужна помощь, причем не только финансовая. Я просила сыновей Сары Кантор написать обращение в суд в защиту внука праведников мира. Он не заслуживает того, чтобы его без всякой вины посадили за решетку.
Давид откликнулся мгновенно. Они с братом не только поддержали материально спасителей своей мамы, но и направили в Апелляционный суд Литвы письмо. Не знаю, согласится ли судья приобщить петицию Канторов к делу, поэтому привожу здесь основные его фрагменты в переводе с английского:
«Уважаемый суд! Уважаемые г-да судьи!
Я младший сын Сары Кантор, еврейской женщины из Литвы, которую в годы немецкой оккупации укрывали у себя дома директор литовской гимназии Йонас Грейчус и его супруга Марийона. Это, конечно, было связано с огромным риском для их жизни: если бы нацисты обнаружили нашу маму в их доме, то никого бы не пощадили – ни еврейку, ни литовцев-хозяев, ни их детей. В детстве мама нам кое-что рассказывала о тех страшных испытаниях. [...]
Мы заочно хорошо знакомы с Алексеем Грейчусом, это порядочный и скромный человек. Мы знаем, что он занимается очень важным и нужным делом по изданию воспоминаний бывших узников нацизма и ветеранов войны. Как бывший военнослужащий армии США, я очень хорошо знаю, насколько важно, чтобы к ветеранам обращались такие люди, как Алексей.
Поэтому мы уверенны, что Алексей Грейчус является примерным гражданином Литвы и достойным внуком праведников мира. Мы допускаем, что произошло ужасное недоразумение, которое обернулось против него уголовным обвинением в результате ошибочной трактовки его действий.
Нам известно, что Алексей Грейчус никогда не работал в государственных структурах и не имел доступа к национальным секретам. Со своими друзьями и партнерами по общественной деятельности он делился фотографиями и статьями из литовских СМИ и социальных сетей. [...]
Уважаемые судьи! С учетом всех обстоятельств истории семьи Грейчусов, а также с учетом тяжелой болезни 83-летнего Римантаса Грейчуса, мы с моим старшим братом Уильямом Кантором убедительно просим вас пересмотреть предъявленные Алексею Грейчусу обвинения и не подвергать его уголовному преследованию.
Очень надеемся, что в современной европейской и демократической Литве независимый суд при вынесении своего вердикта будет придерживаться ст. 19 Всеобщей Декларации прав человека о праве получать и распространять публичную информацию без вмешательства со стороны властей и независимо от государственных границ».
Узнав от Давида о неприятностях, случившихся с Алексеем Грейчусом, свое обращение в суд отправила и внучка Сары Кантор Лори, дочь ее старшего сына Уильяма:
«Обращаемся в суд по делу Грейчуса. Мы надеемся, что суд рассмотрит по закону и по справедливости апелляцию дорогого друга нашей семьи Алексея Грейчуса. Мы знали всю жизнь про него и его семью. Это очень порядочная и надежная семья, и Алексей ни в коем случае не стал бы сотрудничать с иностранной разведкой. Мы бесконечно благодарны семье Грейчусов за их смелость и отзывчивость, благодаря чему осталась в живых Сара Кантор, а значит, и вся наша семья.
Мы на 100 процентов уверенны в невиновности Алексея, не говоря уже о том, что он в первую очередь ухаживает за своим больным отцом Римантасом, который не заслуживает того, чтобы страдать в свои последние оставшиеся годы. Мы просим суд пересмотреть обвинительный приговор в отношении Алексея Грейчуса».
Лори Кантор написала, что она сейчас как раз работает над книгой о судьбе своей бабушки, ей удалось собрать много документальных материалов. Кстати, в семье есть трехчасовая запись воспоминаний Сары, в том числе и о жизни в довоенной Литве, а также о тех страшных испытаниях, которые ее семье пришлось пережить в годы нацистской оккупации.
Лори выразила надежду, что ей удастся завершить книгу историей про отца и сынов Грейчусов: «Если мы сможем помочь Алексею, как его дедушка когда-то помогал моей бабушке, у нас даже может получиться счастливый конец для этой книги».
Кроме того, она выразила готовность организовать публикации про Грейчусов для американских СМИ – в Los Angeles Times, New York Times и Wall Street Journal.
Не подменять факты фейками
И последнее, о чем хотелось бы сказать в преддверии Апелляционного суда. Я очень надеюсь, что судьи второй инстанции на этот раз все же более внимательно отнесутся к доводам защиты Грейчуса. Тем более, что убедиться в их достоверности не составляет особого труда.
Так, по утверждению обвинения, никакого Петра Тарашкевичуса «не существует». Якобы его зовут Петр Чагин и он сотрудник российской ФСБ.
На суде Алексей представит большой пакет документов, подтверждающих действующую регистрацию «Фонда Победы», официальным представителем которого в Калининграде был Петр Тарашкевичус.
Но даже мне, обычному журналисту из Латвии, в течение получаса удалось обнаружить на просторах Интернета такую ведомость от 2018 года под названием «Список участников регионального семинара, посвященного международному Дню Балтийского моря», одним из участников которого был Тарашкевичус Петр Александрович (литовское написание имени – Taraškevičius Petras) из ЗАО «Профи», в чем тот и расписался. Разве это не подтверждение реальности этого человека, знакомого Грейчуса?
Еще несколько минут поисков в Интернете выдали мне фотографию и краткое описание боевого пути другого жителя Калининграда – Петра Чагина, капитана в отставке. Надо ли говорить, что это явно два разных человека? Возможно, отставной капитан когда-то в боевой молодости и имел отношение к разведке, но Алексей Грейчус родился гораздо позже.
Если в его деле есть хоть один реальный факт (документ, аудио- или видео-запись), доказывающий работу Грейчуса на российскую разведку, литовская Фемида просто обязана предоставить его общественности.
Иначе это выглядит как очередной пример неприкрытой расправы над инакомыслящими, чем Литва отметилась уже в деле Палецкиса. Если железобетонных доказательств вины подсудимого нет, то несправедливый приговор ему должен быть отменен.
Baltnews.lt